Как пережить клевету и сплетни

Рассказал с такой гордостью, словно сделал благое дело! И как относиться к человеку, который рассказал вам сплетни о вас? Стоит ли этому человеку доверять?

Под К. Пеа, 1, 16а. Оба рода злоязычия строго запрещены в Библии Лев. В описаниях развращенного общества, К. Сира, 28, 12—26 мы встречаем красноречивое описание К. Талмуд и Мидраш очень часто говорят о злословии. Wajikra r.

Клевета: что это и как с ней бороться?

Айметдинова Н. Однако анализ семантики этих слов выявляет существенные их отличия. Собственно говоря, на простом обывательском уровне мы воспринимаем это понятие так же. Интересно другое, по мнению современных психологов и социологов, которое базируется на социальных и психологических исследованиях: сплетничание - занятие отнюдь не предосудительное и во многом даже полезное.

Как ни странно, но приходится отметить факт, что с помощью сплетен мы усваиваем моральный кодекс, преимущественно негласные правила поведения в обществе. Она сообщает о границах, которые не следует пересекать, и о правилах, по которым нужно играть. Молва, считали они, божественного происхождения, поэтому она никому не принадлежит и несет в себе позитивную семантику как проявление божественного голоса; две богини — Фама и Осса — персонифицировали молву.

Этимология слова Осса — санскр. Vak, лат. Эту семантику развивает христианство. Утверждая отношение к слову как священному явлению, как одной из ипостасей предвечного Господа, Библия толкует молву как божественную весть, как послание о том, что должно сбыться, в то время как клевета и злословие осознается как величайшее зло, недостойное звания христианина, как результат дьявольского наущения. Поэтому для традиционной культуры не характерно представление о сплетне.

Сплетня как феномен — явление более позднее, возникающее в ситуации, когда происходит, по словам А. В одном из своих интервью И. Сплетню нельзя верифицировать. Развивая эту мысль, отметим, что главным в феномене сплетни является претензия ее создателя автора на жизнестроение. Если мы свою жизнь пытаемся построить по законам и моделям литературы культуры , то есть отождествить искусство и жизнь, в сплетне проявляется обратное движение — жизнь с ее хаосом, логикой случайного и непредсказуемого претендует на статус культуры; кроме того, это стремление перестроить чужую жизнь, интерпретировать ее в меру своего понимания, придать индивидуальному мнению статус всеобщей истины.

В результате, будучи по существу общечеловеческим явлением, слухи и сплетня максимально определяют феномен российской жизни, моделируя поведение всех слоев общества, расцвечивая сам воздух русской жизни, придавая ей особый, поистине фантастический колорит.

Жанр сплетни в русской литературе Именно поэтому мотивы сплетни, слухов являются устойчивыми в русской литературе XIX-XX вв. Сологуб, Зощенко, Вен. Ерофеев, Довлатов, Высоцкий — и это далеко не полный перечень. Однако тема сплетен и слухов в литературе стала возможной в силу особого для России статуса этого общечеловеческого явления.

Сплетни и слухи осмысливаются в русской литературе не только как характеристика нравов, моральных устоев общества, среды или особенностей коммуникации между людьми, но прежде всего как проявление принципиально нового качества действительности и человека в мире, непросто обретающем свою свободу. Другими словами, тема подключается к размышлениям, к рассуждениям о путях русской истории, о сущности русского национального характера.

Поэтому нас в данном случае будет интересовать сплетня не как бытовой феномен, который характерен для массового сознания всех народов, сколько сплетня как особый культурный феномен, характеризующий российскую ментальность и российскую действительность.

Эта ситуация несовпадения личностного и общественного становления создает почву для создания сплетен и слухов. Елены в тайных происках Англии против России, чем усомниться в справедливости законов, которые регулируют деятельность государства.

Сологуб дает модернистскую интерпретацию сплетен и слухов. Скука провинциальной жизни с ее однообразием жизненных впечатлений, монотонным круговоротом дней, отсутствием культурных ценностей и вследствие этого бедным спектром духовной жизни в качестве единственного развлечения признает только сплетню. Слухами полнится город. Как и Гоголь, Сологуб утверждает реальность словесного мира, мира сплетен и слухов.

Но если Гоголь своей авторской волей заставлял зрителей вместе с героями пережить момент прозрения и освобождения — хотя бы на миг — от фантастической яви, созданной их сознанием, то Сологуб лишает всех такой спасительной иллюзии, приводя Передонова, главного героя романа, к безумному бреду и полному помешательству рассудка, которое наступает именно в результате полного взаимозамещения мира сплетен и мира реального.

Парадокс этой подмены, эффектно акцентированный Сологубом в сюжете заключается в том, что правда о девице Рутиловой, совращающей гимназиста, воспринимается из уст Передонова как сплетня, в то время как его же сплетня о том, что гимназист Пыльников на самом деле переодетая девочка, в конце концов — пусть в игровой версии, на время маскарада, но оказывается правдой.

Эта взаимозаменяемость мира действительного и мира, порожденного Словом, словом ложным, обманным, создает фантасмагорию, выход из которой — либо безумие, либо дьявольская циничная игра.

Безумие мира, которое у Гоголя рассеивалось, как мрак, потому что автор не уступил своим героям статус Творца, у Сологуба заканчивается безумием человека, ставшего жертвой созданного им мрака, потому что творение вырвалось из рук своего создателя и погубило его. Поэтому сплетня как редуцированная интерпретация оттеняет мифологический контекст романа, противостоит ему, благодаря чему возникает напряжение между приземленным, грубо материальным миром и миром культуры, расширяется диапазон мировоззренческих точек зрения, каждая из которых не может претендовать на истинность; существенно также, что сплетня в модернистском тексте претендует на статус культуры и по существу становится ею.

Для нас важно отметить, что роман Ф. Сологуба фиксирует переходное состояние общества на рубеже эпох и сдвиги в мировосприятии героев, апеллируя к сквозному мотиву русской литературы XIX века — мотиву сплетни — и переосмысливая его. Если в традиционалистской литературе автор осознавал себя лишь посредником между Богом как источником творческой энергии и обладателем высшей истины, то в литературе нового времени автор, создавая вымышленный мир, по существу присваивает себе статус Творца, уподобляясь Господу, который Словом утверждал бытие творимого мира.

Однако способность писателя с помощью слова творить действительность порождает ассоциации со сплетней. Возможность сопряжения сплетни и литературного творчества заложена в сходстве их семантики и культурной функции. Главной в феномене сплетни, как уже говорилось выше, является претензия ее создателя на жизнестроение. Но если сплетня профанирует создание мира на бытовом уровне и в пародийной версии реализует человеческую потребность в словесном творчестве, то логично предположить, что литературное творчество может усваивать технику сплетни и соответственно восприниматься как сплетня.

Этот аспект сходства выявляется и на уровне этимологии, обнажающей специфику словесного творчества. Для нас важно отметить связь сплетни и плетения словес — в обоих случаях фигурируют манипуляции субъекта со специфическим объектом — словом, только, в отличие от высокого плетения словес, в сплетне это действие носит негативное содержание.

Вагинова, этот мотив иронически обыгрывает интертекстуальную природу словесного творчества и характерную для ХХ века тенденцию к отождествлению искусства и жизни, их взаимозависимость и взаимообратимость, тенденцию, которая в литературе постмодернизма реализуется в игровой поэтике, усвоившей именно технику сплетни как плетения словес.

Проследим механизм зарождения и развития сплетни в одноименном юмористическом рассказе А. Аверченко, где сплетня является важнейшим сюжетообразующим элементом. Действие рассказа разворачивается в небольшом провинциальном городе. Монотонность серой провинциальной жизни с ее однообразными жизненными впечатлениями, духовная бедность обитателей захолустного городка приводят в конечном счете к тому, что единственным развлечением, призванным разнообразить провинциальное существование, оказывается сплетня, подпитываемая извечным стремлением человека покопаться в чужой жизни и хоть как-то заполнить информационный вакуум.

В центре авторского внимания оказывается городской обыватель — Федор Иванович Аквинский, мелкий служащий, серый, недалекий человек, который становится невольным свидетелем купания жены господина Тарасова. Уж очень близко было. А вот за границей, в Ривьере, говорят, мужчины и бабы вместе купаются… Гы!..

Аквинский сегодня с женой нашего члена Тарасова в реке купался… Говорит, что в какой-то там Ривьере все вместе — и мужчины и женщины купаются. Говорит — поеду в Ривьеру. Поедешь, как же… На это деньги надо, голубчик! Таким образом, Ниткин, сам того не подозревая, становится источником зарождения сплетни и одновременно ее же распространителем.

Спонтанно зарождается сплетня. Отметим, что спонтанность является одним из важнейших ее свойств. Для доказательства своей искренности и подтверждения достоверности сообщаемого распространители сплетни нередко прибегают к определенным тактикам идентификации достоверности. Одной из таковых оказывается обращение к логической последовательности событий: каждый из участников коммуникативной ситуации подробно сообщает о деталях услышанного.

Именно эта тактика активно используется в рассказе. Аквинский, чтоб ему пусто было, собрался к черту на кулички в Ривьеру ехать и Тарасова жену с собой сманил… Деньги у тетки берет! А Тарасиха с ним вместе сегодня купалась и рассказывала ему, что за границей так принято… Хе-хе!

С пакгаузной крысой Аквинским снюхалась! Хорош любовничек! Сговорились в какую-то дурацкую Ривьеру, на купанье бежать, и деньги у тетки он достать посулился… Достанет, как же!

Скрадет у тетки деньги, вот и все! Наконец, горничная Тарасовых доносит распространившуюся по всему городу сплетню до самого господина Тарасова. О развязке создавшегося мы узнаем из письма Аквинского. Осмелюсь вас уведомить, что я нахожусь в полнейшем недоумении… За что же? Я вас спрашиваю. Впрочем, вот передаю, как было дело… Вчера досмотрщик Сычевой сказал, подойдя к моему столику, что меня требуют член таможни господин Тарасов, тот самый, которому я в прошлом году от усердия поднес сотню раков.

Не лгите! Вы устои колеблете!! Вы ворвались в нормальный очаг и произвели водоворот, в котором — предупреждаю — вы же и захлебнетесь!! В итоге, каждый участник этой коммуникативной ситуации привносит дополнительные элементы в услышанное. Здесь реализуется одно из конститутивных свойств сплетни — ее самотранслируемость. А также демонстрация своего скептического отношения к достоверности информации.

Употребляется для усиления восхищения, удивления, недоумения, разочарования, пренебрежения. Оценочный характер сплетни обусловливает наличие в ее структуре высмеивания, издевки. Для передачи особого значения речи, свойственных этому жанра, А. Таким образом, речевой жанр сплетня и стоящая за ним коммуникативная ситуация являет собой определенный сценарий, за которым закрепляется стандартный набор речевых действий, оптимальных для достижения коммуникативной цели.

Дав юмористическую интерпретацию сплетни, А. Аверченко удалось удивительно точно обрисовать механизм ее реализации как главного сюжетообразующего элемента художественного произведения. Достоевский Ф. Дубин Б. Слово-письмо-литература: Очерки по социологии современной культуры. Смирнов дает интервью Надежде Я.

Мечковская Н. Панченко А. Русская культура в канун петровских реформ. Татьяна Автухович. Сплетня как феномен жизни и литературы.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Советы психолога. Как реагировать на клевету.

Как бороться с клеветой и нужно ли это делать? Такие любители грязных сплетен обсуждают всех и все, одним людям говорят плохо. Продолжительность:

Айметдинова Н. Однако анализ семантики этих слов выявляет существенные их отличия. Собственно говоря, на простом обывательском уровне мы воспринимаем это понятие так же. Интересно другое, по мнению современных психологов и социологов, которое базируется на социальных и психологических исследованиях: сплетничание - занятие отнюдь не предосудительное и во многом даже полезное. Как ни странно, но приходится отметить факт, что с помощью сплетен мы усваиваем моральный кодекс, преимущественно негласные правила поведения в обществе. Она сообщает о границах, которые не следует пересекать, и о правилах, по которым нужно играть. Молва, считали они, божественного происхождения, поэтому она никому не принадлежит и несет в себе позитивную семантику как проявление божественного голоса; две богини — Фама и Осса — персонифицировали молву. Этимология слова Осса — санскр. Vak, лат. Эту семантику развивает христианство. Утверждая отношение к слову как священному явлению, как одной из ипостасей предвечного Господа, Библия толкует молву как божественную весть, как послание о том, что должно сбыться, в то время как клевета и злословие осознается как величайшее зло, недостойное звания христианина, как результат дьявольского наущения. Поэтому для традиционной культуры не характерно представление о сплетне. Сплетня как феномен — явление более позднее, возникающее в ситуации, когда происходит, по словам А. В одном из своих интервью И. Сплетню нельзя верифицировать.

November 2014 Клевета. Что делать и как пережить, если вас оболгали Как бороться с клеветой и нужно ли это делать?

Однако анализ семантики этих слов выявляет существенные их отличия. Для нашего дальнейшего рассуждения важно определить соотношение таких понятий, как молва, клевета и сплетня. Уже древние греки различали молву и клевету. Молва, считали они, божественного происхождения, поэтому она никому не принадлежит и несет в себе позитивную семантику как проявление божественного голоса; две богини — Фама и Осса — персонифицировали молву.

Клевета как ступень к правде

Надо благодушно терпеть. И это пойдет вместо епитимий за то, в чем сами себя считаете виновными. Поэтому клевета для вас — милость Божия. На моем пути не было катастрофических ситуаций, связанных с клеветой, но были, так скажем, очень неприятные моменты. Но набрать необходимую высоту у меня почему-то не получалось никак, я с неизбежностью падала в боль и отчаяние. Сколько не знающих меня, однако, имеющих представление о сегодняшней жизни людей сходу приняло это как чистую правду! Однако страдала я — не только из-за восприятия моих публикаций, т. Страдание от клеветы есть страдание глубоко личное. Клевета делает из нас не то, что мы есть, она лишает нас лица.

Клевета. Что делать и как пережить, если вас оболгали

Три ответа на клевету в ваш адрес 23. Как и ее родственники слухи, клевета разрушительна по своей природе. И слухи, и клевета содержат разрушительные по силе слова, но в клевете еще и заложен элемент лжи. Слухи распространяют огонь, а клевета зажигает его. Стать объектом клеветы крайне болезненно, а пасторы и лидеры служений, увы, слишком легкая мишень. Именно из-за серьёзности греха клеветы нам нужно научиться защищать свое сердце, когда такое случается с нами. Самый легкий путь встать на тропу греха — это согрешить, когда согрешили против нас. Вот несколько советов, как отреагировать, если вас оклеветали. Ваша репутация в руках Бога.

.

.

ЕЭБЕ/Клевета и сплетня

.

«Сплетня как жанр в литературе »

.

Архивная публикация 1999 года: "Клевета как индикатор успеха, или Что делать, если вас оболгали"

.

ЕЭБЕ/Клевета и сплетня

.

Сплетни — это отдых разговора, его десерт

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: "Сплетни и клевета. Как пережить".
Похожие публикации